НАВЕРХ

Новости

Токенизация урана: новый горизонт промышленности Казахстана

Токенизация урана: новый горизонт промышленности Казахстана?

Что такое «токен», и как его использование помогает усовершенствовать процессы торговли сложными активами, включая фьючерсы на энергоресурсы и ископаемые — рассказывают Мирас Касымов, директор по развитию компании Axellect в Казахстане, и Даурен Тасмагамбетов, советник СEO Казахстанской фондовой биржи.

Что такое токен? 

Токены — это технология, которая помогает покупать, продавать и обмениваться цифровыми криптоэквивалентами реальных активов на технологиях распределенного реестра (например, блокчейне). Они могут представлять собой криптовалюты, цифровые ценные бумаги или активы из реального сектора экономики, такие как сырье, драгметаллы и даже такие сложные для товарообмена ископаемые, как уран.

Торговля токенами предлагает несколько преимуществ по сравнению с традиционной торговлей физическими активами. Для них не существует географических ограничений или специальной инфраструктуры. Такая доступность позволяет принимать участие в торговле более широкому кругу участников.

Торговля токенами происходит на различных биржах цифровых активов. Они работают круглосуточно и без выходных, что позволяет пользователям торговать в любое время, в отличие от традиционных рынков. Токены можно разделить на более мелкие единицы, что позволяет реализовать долевое владение активами. Токены также сокращают количество посредников: блокчейн позволяет проводить одноранговые транзакции без банков или брокеров.

Технология блокчейн обеспечивает прозрачную и неизменную запись всех транзакций с токенами. Кроме того, токенизированные активы хранятся в цифровых кошельках, защищенных криптографическими методами, что снижает риск кражи или физического повреждения.

При чем здесь уран?

Казахстан занимает второе место в мире по запасам природного урана, общий объем которых превышает 700 тысяч тонн. С начала «нулевых» в стране активно развивается добыча урана, что позволило к 2020 году стать мировым лидером глобального рынка с долей около 41%. Поскольку у Казахстана пока нет заметного внутреннего рынка сбыта, уран экспортируется в другие страны, включая Китай, Россию, Францию, Индию, США и Канаду, где он пользуется большим спросом. 

Большая часть продукции урановой отрасли Казахстана продается на мировом рынке в виде сырья. Этот рынок имеет свои особенности, которые не всегда удобны для новых инвесторов, желающих принять участие в процессе покупки и продажи.

Прежде всего, урановый рынок серьезно регулируется, и только авторизованные компании имеют возможность проводить сделки. Обычно эти компании сотрудничают между собой на основе долгосрочных контрактов, где цена на сырье оговаривается в каждом отдельном случае. В результате уран исключается из списка привлекательных активов для инвестирования.

В силу преобладания долгосрочных контрактов спотовый рынок урана является малоликвидным. Даже если авторизованный покупатель, соответствующий требованиям регуляторов, захочет приобрести большой объем сырья на спотовом рынке, сделать это будет чрезвычайно сложно.

Кроме того, с 2007 года цены на уран упали практически в пять раз. К этому привело, в том числе крушение АЭС «Фукусима-1» в 2011 году. Некоторые страны приняли решение полностью отказаться от ядерной энергетики, в то время как другие существенно ограничили свои планы по ее развитию. В результате многие добывающие компании закрылись, так как их технологии не позволяли конкурировать по цене. Добывающая урановая промышленность Казахстана пережила этот кризис благодаря эффективному, экологичному и экономичному методу подземного выщелачивания. Тем не менее урановый рынок все равно находится в непростом положении.

Спасение токеном

В таких условиях инвестиции могли бы оживить рынок, если бы были созданы соответствующие механизмы. Конечно, регуляторы всегда будут препятствовать свободному обороту физического урана, аналогично другим сырьевым товарам.

Однако существуют иные способы решения данной проблемы. Например, некоторые инвестиционные фонды в соответствии со своим уставом не занимаются прямыми операциями на рынках нефти, золота, палладия и других сырьевых товаров. Тем не менее они все равно могут получать прибыль на этих рынках.

Для товарного обмена используются промежуточные структуры, такие как фонды с обращением на бирже (Exchange-Traded Fund, ETF). ETF — фонды, которые торгуют своими акциями на бирже, однако инвестируют средства в соответствующие сырьевые товары и компании, занимающиеся их производством, такие как нефть и золото.

Применение подобной схемы к урану также возможно (например, существуют фонды YCP и UPC), но возникает проблема привлечения широкого круга инвесторов разного уровня. Как раз по причинам регулирования рынка, низкой ликвидности и строгих требований к авторизации участников.

Тем не менее достижение подобной свободы для инвесторов все же возможно благодаря обеспеченным активами токенам (Asset Backed Token, ABT). Фактически, ABT представляют собой цифровые требования к определенному активу, записанные в блокчейн. Токен привязан к фиксированному объему товара, например, килограмму или фунту урана, и его стоимость определяется текущей рыночной ценой данного товара. Владение токеном предоставляет право собственности на физический товар, где бы он не находился.

Опыт и будущее

Одной из самых известных инициатив в направлении токенизации торговли сырьевыми активами является проект российской компании «Норникель». Её дочерняя компания Global Palladium Fund уже начала использовать токены для расчетов с промышленными партнерами Traxys SA и Umicore SA. В начале 2021 года торговля этими токенами была запущена на нескольких фондовых биржах.

Еще из примеров: Perth Mint, крупнейшая в мире австралийская государственная компания по переработке золота, впервые в 2019 году выпустила токен UPXAU. Это позволило оцифровать их физические запасы золота и упростить торговлю активами.

Компании все чаще видят в ABT возможность увеличить ликвидность своих активов и сделать их более привлекательными для инвесторов. Существуют, как минимум, четыре весомые причины, по которым ABT может оживить рынок урана. 

  • Во-первых, торговля ABT на уране не требует физической поставки металла инвестору. Токен может свободно обращаться на бирже, подтверждая владение активом. Инвесторы могут принимать участие в экономических процессах, сохраняя актив на складе. Авторизованный покупатель, имеющий право на участие в обороте физического урана, может приобрести нужное количество токенов и осуществить бук-трансфер на свой счет, соблюдая все требования регуляторов.
  • Во-вторых, добывающие компании смогут значительно увеличить доходную базу, так как весь добытый уран сразу же поступит на рынок, а не будет ожидать долгосрочных контрактов и поставок. Это представляет интерес для всех производителей.
  • В-третьих, потенциальные инвесторы, как частные, так и институциональные, получат новый инструмент для инвестирования. Речь идет о ресурсе, запасы которого ограничены, и его приобретение будет разумным с точки зрения долгосрочной инвестиционной стратегии.
  • В-четвертых, массовое использование ABT сделает урановый рынок прозрачным и удобным для анализа для всех заинтересованных сторон, включая поставщиков, покупателей, инвесторов и регуляторов. 

Но и это не все. В мире, ориентированном на «зеленые» технологии, все большее значение приобретает экологический след производства товаров. Компании, стремящиеся к углеродной нейтральности и минимизации негативного воздействия на окружающую среду, ищут поставщиков, использующих чистые технологии.

Здесь Казахстан также имеет преимущество. Метод подземно-скважинного выщелачивания урана, применяемый в нашей стране, на сегодняшний день является наименее вредным среди других методов. Токен ABT, содержащий информацию о происхождении урана, может стать своего рода «экологическим паспортом», подтверждающим, что сырье добыто в соответствии с лучшими мировыми практиками. 

Конечно, все это лишь будущее. Еще необходимо разработать соответствующие механизмы и правила. Однако примеры «Норникеля» и Perth Mint ясно демонстрируют преимущества нового технологичного подхода к формированию рынков сырья.

Швейцарский опыт

Для успешной реализации перехода на токенизированные форматы требуется разработать специальную инфраструктуру. Уже существуют DLT-площадки для обмена цифровыми деньгами и активами, которые возникли на фоне волны популярности криптовалют. Обычно такие игроки готовы работать с любыми цифровыми форматами, но они не формируют единых подходов, а отсутствие прозрачного легального поля отталкивает от них институциональных инвесторов.

Мастодонты фондового рынка — классические биржи с историей и выверенной регуляторной средой — весьма осторожно относятся к новым веяниям. Но и они понимают, что рынок меняется, и в недрах каждой из таких бирж действуют пилотные проекты или хотя бы проводятся исследования в части использования преимуществ DLT-механизмов в своей деятельности. 

Тем не менее на западных рынках есть пример, когда традиционная и заслужившая доверие площадка внедряет в свою работу технологии будущего. Швейцарская биржа SIX/SDX идет по инновационному пути. Им удалось убедить финансовый регулятор FINMA (Swiss Financial Market Supervisory Authority) в необходимости предоставления сразу двух лицензий — биржи и депозитария. Таким образом SDX объединил функции торговли, хранения и учета финансовых инструментов на блокчейне. Это довольно новаторский подход. 

Однако на мировом уровне токенизация ценных бумаг и активов все еще не слишком распространена. Одна из проблем заключается в отсутствии общепринятой классификации, которая бы удовлетворила всех инвесторов, а также базового актива “за спиной”. В массовом восприятии криптовалюты популярны, но для того, чтобы на них обратили серьезное внимание институциональные инвесторы, биржам необходимо создавать токены, обеспеченные конкретными физическими активами или товаром. 

Регулирование в сфере выпуска и обращения токенов в качестве финансовых инструментов все еще находится в стадии формирования. Уже есть практические примеры, — например, облигации, выпущенные в форме токенов, — но говорить об этом, как о массовом явлении, пока нельзя. Кроме того, финансовые регуляторы по-разному воспринимают криптоинструменты и не выработали единого подхода к их регулированию. Все это затрудняет процесс адаптации и внедрения блокчейна в финансовой сфере, хотя технология обладает значительным потенциалом для инноваций и перевода взаимодействия на рынке на более прямой и прозрачный трек.

На сегодня многие страны действительно не готовы к такой резкой перемене в подходах к торговле активами. Для успешной токенизации и широкого признания рынков токенов требуется время, согласование среди всех участников и первичное обучение сотрудников работе в новом формате. Для того, чтобы идея токенизации “взлетела”, необходимо, чтобы участники рынка воспринимали токен наравне с традиционными финансовыми инструментами, подпадающими под регулирование рынка ценных бумаг. Все остальные отличия, продиктованные технологиями, могут быть оговорены и кодифицированы в довольно короткие сроки — это не rocket science.

Наш прогноз — процесс токенизации биржевых товаров и бумаг займет не менее 10-15 лет, но прогресс и инновации неотвратимы и будут востребованы в будущем наравне с уже традиционными финансовыми инструментами.